Интервью Сергеева Александра Борисовича
Вы первый медик в семье? Или было на кого равняться?
Среди ближайших родственников врачей нет. Но среди дальних их много. Так еще в 10 классе школы я ходил на дежурства в городскую больницу к своей троюродной сестре, которая там работала хирургом.
В каком возрасте пришло осознание выбора своей профессии?
В средней школе всегда нравились гуманитарные предметы. И мне уже тогда, в том юном возрасте хотелось помогать людям. Я очень много читал и именно из книг получил первое представление о медицине, как о профессии, стоящей на стыке многих специальностей и призванной спасать людям жизни. В результате к концу 6 класса я определился с выбором будущей профессии, а в старших классах окончательно утвердился в этом.
Не было ли сомнений в выборе направления? Почему не стоматолог или терапевт?
Я всегда любил работать головой и руками и надо сказать, что у меня это всегда хорошо получалось. В детстве моими любимыми игрушками были конструкторы и головоломки. Хирургия – это своего рода вершина медицины, когда надо не только четко и глубоко знать теорию, не только правильно назначить лечение, но и уметь «исцелить руками». Так что сомнений в выборе направления не было. Была и есть уверенность, что это - мое призвание.
Был ли у Вас учитель-наставник, который запомнился на всю жизнь?
Вы знаете, мне вообще повезло – у меня было много хороших учителей, «болеющих» своей работой и обучавших с душой, не для галочки. В школе – Л.П.Кузнецова, С.П.Пустынникова, А.Я.Ежевский. В Медицинском Университете им. И.П.Павлова – Л.В.Лебедев, В.Н.Вавилов, А.Г.Кучер, Л.В. Поташов Особенно много души и сил вложил в меня В.М.Пизин, заведующий отделением сердечно-сосудистой хирургии клиники факультетской хирургии СПбГМУ. У него я учился, начиная с 4 курса, а затем остался в этой клинике после окончания ВУЗа.
Пригодилась ли Вам теория, чему вас учили? Или на практике все выглядело по-другом?
В медицине теория и практика идут рука об руку. Без четкого знания анатомии невозможно хорошо оперировать, без четкого знания механизмов действия препаратов невозможно грамотно лечить. Хорошо известно, что путь настоящего врача – это путь постоянного самосовершенствования – как в теории, так и в практике.
Сейчас Вы пластический хирург. Что привело в эстетику?
Желание развиваться, двигаться вперед, не останавливаться на достигнутом. Я уже говорил, что считаю хирургию своим призванием, а пластика – это, на мой взгляд, вершина хирургического мастерства. Перейдя в частную медицину, начал специализироваться в пластической хирургии. Здесь мне снова повезло с учителями – блестящие хирурги-пластики А.В.Шумило, С.П.Швырев, В.А.Брагилев, А.И.Украинский.
Станете ли Вы делать пластическую операцию, если знаете, что результат не будет тот, который ждет пациент (чудо)?
Я всегда максимально четко и детально обсуждаю с пациентами конечный результат, особенности восстановления после операции и границы возможностей пластической хирургии. Если пациент настаивает на невозможном, лучше сразу отказать. Мы ведь не Боги.
Можете ли Вы отойти от плана операции и сделать немного по-другому, считая, что так будет красивее?
Понятие красоты во многом субъективно. То, что кажется красивым мне, может не понравиться пациенту, поэтому всегда четко и детально проговаривается конечный результат. План операции – это путь достижения этого результата. Если во время операции выявляются какие-то особенности, план может быть изменен, чтобы с максимальной гарантией и надежностью получить желаемый пациенткой результат.
Как Вы считаете — представление о красоте отличается у мужчин и женщин?
Конечно, нет. Ведь общее представление о красоте — есть универсальная производная культуры. Другое дело, что в разное время и в разных культурах красота трактовалась по-разному. Так в эпоху Возрождения в почете были женщины в теле. Достаточно посмотреть на работы Рубенса, Рафаэля, Тициана. В средневековой Японии знатным женщинам считалось красиво иметь миниатюрную ступню. Индейцы украшали себя татуировками, рисунками и шрамами. Однако еще раз повторюсь, что есть и субъективное представление о красоте, но оно формируется не половой принадлежностью, а скорее индивидуальностью человека.
А лично для Вас что значит «красивый человек»?
Красота – это гармония внешних пропорций и внутреннего мироощущения. Создавая или восстанавливая внешнюю гармонию, пластические хирурги своей работой улучшают психологическое самочувствие пациенток, повышают «качество жизни». В конце концов, просто мы делаем людей счастливыми. А счастливый человек – он всегда красив.
Правда ли, что сделав единожды пластику, пациенты не могут остановиться и вновь приходят на операции?
Скорее это миф. Со стороны, иногда, может сложиться такое впечатление, в том случае если женщина хочет исправить многое и делает 2-3 операции подряд. Но это скорее исключение. Никто не делает операции бесконечно.
Оцениваете ли Вы людей на улице с точки зрения идеальности внешности?
Нет. Голове надо давать отдых. Я всегда четко разделяю работу и внерабочее время.
Зрелость в принятии решения о пластической операции это удел «возрастных» пациентов?
Совсем не обязательно. Это удел взвешенности и обоснованности решения. Например, пластику ушей при лопоухости делают молодые пациенты, это полностью обосновано и не вызывает удивления.
Есть «любимые» пластические операции?
Выполняя весь спектр пластических операций, я не выделяю для себя «любимых». Любимая операция та, которая доставит пациентке радость.
Почему Вы стали работать в Клинике «Композит»?
«Композит» - это, пожалуй, уникальная Клиника по своей философии. Она призвана сделать пластическую хирургию доступней. В ней сочетаются высокие стандарты качества и минимально возможная ценовая политика, что позволяет удовлетворить потребности очень большого круга пациентов.
