Интервью Серб Ирины Анатольевны
Вы первый медик в семье? Или было на кого равняться?
У нас в семье целая династия: папа, тетя, старшая родная сестра – все врачи, так что разговоры о медицине дома воспринимались как само собой разумеющееся.
В каком возрасте пришло осознание выбора своей профессии?
В детстве. Огромная медицинская библиотека дома пролистывалась каждые выходные, по крайне мере картинки и фотографии. Вообще, когда дома постоянно обсуждаются те или иные медицинские вопросы, ты невольно начинаешь этим жить и принимать участие. Для того чтобы понять окончательно правильность своего выбора, еще учась в школе в 9 -10 классах, я работала санитаркой в отделении нейрохирургии Мурманской областной больницы и, поступая в институт имела уже 2 года медицинского стажа.
Не было ли сомнений в выборе направления? Почему не стоматолог или терапевт?
Не в обиду будет сказано коллегам, никогда не представляла себя «порошочником» - терапевтом. Хирургия тем и уникальна, что к тебе приходит больной человек и в твоих руках он становится здоровым. Осознание того, что ты видишь реальные результаты своего труда, помогают двигаться вперед, осваивая все новые методики. Ну а пластическая хирургия – это вообще уникальное направление! Как женщина, я понимаю своих пациенток, что после операции они начинают новую жизнь с огромной верой в себя и в свои возможности! Ради этого стоит жить и дальше много работать.
Был ли у Вас учитель-наставник, который запомнился на всю жизнь?
Да, конечно. Это два доктора – микрохирурга из Мурманской областной больницы Карамзин Сергей Анатольевич и мой бывший заведующий отделением травматологии - Преснов Павел Викторович, которые поверили в меня и многому научили.
Ваша специализация после института? Где работали?
После института я работала врачом-микрохирургом в отделении ортопедии и травматологии Мурманской областной клинической больницы. Моя специализация была связана с пластическими и реконструктивными операциями на кисти и конечностях, связанных с травмами и различными заболеваниями. Опыт реплантации пальцев и сегментов кисти для меня является бесценным жизненным багажом.
Пригодилась ли Вам теория, чему вас учили? Или на практике все выглядело по-другому?
В жизни, на практике все гораздо страшнее, особенно в начале, после института. На тебе лежит колоссальный груз ответственности за жизни людей, когда от твоих решений зависит очень многое. Иногда сожалеешь, что мало времени уделяла теоретическим наукам - лишней информации в медицине нет.
Сейчас Вы пластический хирург. Что привело в эстетику?
Желание делать женщин прекраснее, осознание того, что ты можешь повернуть время вспять! Ведь нашим пациенткам мы не спасаем жизни, но определенно спасаем души. Возможность видеть, как они после операции обретают душевный комфорт и приобретают или возвращают веру в себя дорогого стоит! А вообще есть просто ощущение, что занимаюсь делом своей жизни.
Станете ли Вы делать пластическую операцию, если знаете, что результат не будет тот, который ждет пациент (чудо)?
В одной из монографий, посвященной этике и деонтологии в пластической хирургии была такая фраза: «Доктор зарабатывает себе на жизнь оперируя, но создает себе имя, отказываясь от операций». На мой взгляд, очень важно, чтобы пластический хирург и его пациент «говорили на одном языке», понимали друг друга и отсутствие недоговоренностей в отношениях одна из составляющих успеха.
Можете ли Вы отойти от плана операции и сделать немного по-другому, считая, что так будет красивее?
Да, конечно. Ведь пластическая хирургия – это творческий процесс. Однако все должно быть в рамках тех вариантов, которые обсуждались с пациентом на этапе консультаций.
Представление о красоте отличается у мужчин и женщин?
И среди одних женщин представления о красоте разняться: для одних важно одно, для других - другое. Все люди разные, наверное, поэтому у каждого доминанта своя.
Пациент мужчина на консультации воспринимает вас как доктора или как женщину?
Для своих пациентов я, прежде всего, доктор и профессионал, других вариантов быть просто не может.
Никогда не возникало желания самому/ой себе подкорректировать внешность?
Будет нечестно сказать, что таких мыслей не было. Времени на себя как-то не хватает.
Правда ли, сделав единожды пластику, ты «подсаживаешься» на нее?
Стремление к совершенству, наверное, бесконечно. Главное, чтобы во всем, даже в этом стремлении, была адекватность.
Оцениваете ли Вы людей на улице с точки зрения идеальности внешности?
Да, иногда я ловлю себя на этой мысли, но мой взгляд на внешность людей – хирургический, а красота она многогранна и ее нельзя оценивать однобоко.
Что для Вас значит «красивый человек»?
Как бы это банально не звучало, но мне кажется, что по-настоящему красив тот человек, кто гармонично сочетает свою внешность и свой внутренний мир.
Зрелость в принятии решения о пластической операции это удел « возрастных» пациентов?
Совсем нет. Многие молодые пациентки, приходящие к пластическому хирургу, достаточно хорошо владеют информацией и четко формулируют свои цели и задачи. Несомненно, это радует, так как это значительно облегчает общение.
Есть «любимые» пластические операции?
Очень нравится оперировать лицо, так как, с одной стороны, действительно, получается обратить время вспять и радовать тем самым своих пациенток, с другой стороны, навыки микрохирурга позволяют по-особенному чувствовать ткани и тем самым добиваться лучших результатов. С особым трепетом отношусь к операциям на молочных железах, так как прекрасно понимаю, какое огромное значение для моих пациенток имеет эстетический вид молочных желез.
В чем отличие Клиники «Композит», в которой Вы работаете от других клиник?
Эта клиника, в которой с одной стороны, созданы все условия для оказания услуг по пластической хирургии на самом высоком уровне по качеству и безопасности, с другой стороны, в нашей клинике принята адекватная ценовая политика на оказываемые услуги. Поэтому и слоган клиники «Позволительная роскошь»!
